Промышленный ренессанс

Промышленный ренессанс

Одним из следствий перехода к инвестиционной модели роста стал «промышленный ренессанс». Хотя в основном рост ВВП продолжали вытягивать на себе неторгуемые (не испытывающие конкуренции с импортом) сектора — строительство, торговля и другие услуги, в начале года продолжилось начавшееся еще в середине 2005 года оживление динамики промышленного производства. Причем серьезное оживление наблюдалось в целом ряде обрабатывающих производств. И это несмотря на ставшую уже притчей во языцех «голландскую болезнь» и продолжающееся, хотя и чуть меньшими темпами, чем год назад, повышение реального эффективного обменного курса рубля.

До известной степени это связано с увеличением спроса на инвестиционное оборудование. Массовая замена оборудования привела к росту заказов на машины не только за рубежом (доля инвестиционных товаров в структуре импорта выросла до 47%, в абсолютном выражении годовой объем их импорта составил порядка 60 млрд долларов), но и в России. Из данных о промышленном производстве видно, что даже такие традиционно депрессивные виды продукции, как металлорежущие станки, электродвигатели, турбины, генераторы, демонстрируют в этом году уверенный рост.

Вместе с тем в значительной мере рост промпроизводства связан с ускорившимся ростом в секторах «производство и распределение электроэнергии, газа и воды» и «добыча полезных ископаемых», которые также можно отнести к защищенным от конкуренции, — в предыдущий период там тоже отмечался крутой провал динамики. Лишь теплая зима внесла в конце прошлого года определенные поправки в растущий тренд темпов промышленного производства, снизив нагрузку на топливно-энергетический сектор.

Остающийся сравнительно высоким внешний спрос на продукцию российского экспорта, расширившиеся возможности для инвестиций и внутренний инвестиционный спрос позволили преодолеть кризис в добывающем секторе промышленности. Сегодня, судя по статистическим данным, кризис преодолен, хотя при этом столь же очевидно, что динамика добычи полезных ископаемых уже вряд ли когда-нибудь вернется к тем 7–8?процентным показателям, которые наблюдались в 2000–2003 годах и вытягивали тогда на себе рост всего ВВП.

Наблюдаемые результаты — ускорение экономического роста на фоне высоких темпов укрепления рубля — приводят к все более широкому распространению точки зрения, согласно которой в нынешних условиях дорожающий рубль не тормозит развитие промышленности благодаря позитивному влиянию на рост инвестиций через удешевление зарубежных кредитов и импорта технологического оборудования. Угнетающее воздействие дорогого рубля на рост минимально, так как инвестиции направлены в такие отрасли, которые либо вовсе защищены от иностранной конкуренции (торговля, финансы), либо негативные последствия усиления национальной валюты в них перекрываются ростом цен (сырьевой экспорт), либо там действуют оба этих обстоятельства (коммерческая и жилая недвижимость).

Такое же двоякое влияние на инвестиции оказывает и разрыв между ростом заработной платы и производительностью труда (в 2006 году заработки росли быстрее производительности труда почти в два раза, в начале текущего года этот разрыв увеличился). Расширяя внутренний потребительский рынок, это ведет одновременно к росту издержек производства. В итоге уже со второй половины 2005 года, несмотря на рост экспортных цен и улучшение условий торговли, из-за быстрого роста издержек производства прекратилось улучшение индексов конкурентоспособности для экономики в целом и происходило ухудшение индикаторов конкурентоспособности для торгуемых несырьевых производств. Начиная с третьего квартала прошлого года, когда цены на нефть стабилизировались на сравнительно невысоком уровне, снижение производительности труда по отношению к фонду зарплаты ускорилось.

Новые риски

Сегодня некоторые эксперты видят возможность замедления мирового экономического роста, что может повлечь за собой снижение цен на сырье на мировых рынках. Следствием могут стать стагнация в нефтегазовой отрасли и замедление роста металлургических производств.

Однако возможное снижение цен на нефть, газ и металлы вряд ли способно привести нашу экономику к кризису. Не говоря уже о более чем внушительных накоплениях (по объему золотовалютных резервов Россия вышла на третье место в мире, уступая только Китаю и Японии), наша внешнеторговая позиция благодаря произошедшему за последние годы расширению экспортных мощностей стала существенно более устойчивой по отношению к нефтяным или каким-либо еще отдельно взятым сырьевым ценам.

Более существенным фактором риска представляется то, что длительный период благоприятной конъюнктуры запустил механизм формирования особого типа развития, характерный для экономик с быстро укрепляющейся валютой (последний пример — страны Юго-Восточной Азии 1994–1997 годов). Самой характерной приметой данной модели является стремительно дорожающая национальная валюта, которая вызывает приток капитала и быстрое наращивание положительного сальдо платежного баланса. Другими характерными чертами модели являются потребительский, кредитный и инвестиционный бумы — в сочетании с падающей конкурентоспособностью и ограниченными возможностями производственного сектора абсорбировать инвестиции. Плюс «пузырь» на рынке активов (акции, недвижимость).

Конкретный механизм запуска финансового кризиса может быть связан с внезапным падением цен активов, в результате которого банки получают обесценивающиеся залоги, или просто с накоплением необслуживаемых кредитов, причем при первых же признаках возникновения подобной ситуации поток капитала, в первую очередь в банковский сектор, разворачивается в противоположном направлении.

Подобные двигатели всплеска инвестиционной активности, основанные прежде всего на конъюнктурных обстоятельствах, по своей природе не могут быть стабильными. Приток капитала, принявший характер самоподдерживающегося процесса (чем больше приток, тем сильнее укрепляется рубль и, соответственно, тем обильнее притекает капитал), как и всякий подобный процесс в экономике, теоретически представляется легко обратимым.